Бывший капитан «Спартака», ныне выступающий за «Локомотив» из Астаны, пока не имеет твердого представления о своем будущем.

С Титовым мы встретились в кафе модного торгового центра на Можайке. Трудно поверить, но за полтора часа беседы у него никто так и не попросил ни автографа, ни фото на память. Может, потому, что фанаты сюда не ходят, а завсегдатаям заведения сверкающие витрины здешних бутиков, видимо, гораздо интереснее футбольных легенд. Но народ экс-капитана «Спартака» все-таки узнавал. Нет-нет да и останавливался кто-нибудь, кивал спутнику в его сторону: «Помнишь, вон тот самый Тит, который был…»

«Тот самый» внимания не обращал. И он вовсе не похож на человека, о котором пора говорить в прошедшем времени. Как и прежде, откровенен, чуть ироничен, уверен в себе. И еще — ни тени обиды. Ни на кого. Хотя поводов хватало.

Двойная игра — не для нас с Тихоновым

— Обычно в январе футболисты уже вовсю вкалывают в теплых краях, а вы до сих пор в холодной Москве. Неужто у «Локомотива» из Астаны все еще каникулы?
— Похоже, что нет. Из восьмых рук мы с Тихоновым узнали, что с 12 декабря команда с новым тренером из Германии уже приступила к работе в Алма-Ате. В первом занятии приняли участие всего двенадцать игроков, пятеро из которых приехали на просмотр.

— Почему же про вас с Андреем забыли?
— Сами теряемся в догадках. Вообще странности начались уже после того, когда наш играющий президент Данияр Хасенов, проведя предпоследний матч чемпионата, неожиданно исчез. Не отвечал на звонки, нигде не появлялся. И где находился, никому известно не было. А у клуба перед ребятами долги. Ни гендиректор, ни кто другой ответа на вопрос, что же будет дальше, дать не могли. Так и разъехались по домам в полной неизвестности, в которой по сей день и пребываем.

— Не опасаетесь, что вас, как московского локомотивца Муджири, могут обвинить в прогуле?
— Надеюсь, до этого не дойдет. Для подстраховки мы с Андреем уже отправили в Астану письма, в которых просили прояснить ситуацию с нашим будущим.

— Звонков с предложениями от других клубов в межсезонье не было?
— А я их и не ждал. Все знают, что у нас с Тихоновым еще год действуют контракты. А вести двойную игру не в наших правилах.

— Эктор Бракамонте недавно признался мне, что перейти из «Москвы» в «Терек» его побудило желание пополнить под занавес карьеры свой банковский счет. Вы в Казахстан отправлялись с той же целью?
— Я не бессребреник. Но в Астану поехал вовсе не за мешками денег. В «Химках» условия у меня были даже получше. Но когда закончились отношения с подмосковным клубом, наиболее интересное предложение сделал Сергей Юран, которого я давно и хорошо знал. Как, впрочем, и его помощников — Игоря Ющенко, Юрия Перескокова, Владимира Паникова. Мы ехали создавать новую команду, которая нацеливалась на еврокубки. Ну и возможность вновь сыграть вместе с Андреем Тихоновым свою роль сыграла.

— Теперь наверное на пару с ним проклинаете тот день и час, когда дали согласие казахстанцам?
— Вовсе нет. Большую часть долгов нам отдали. Что касается, футбола, в который мы играли, то мне он был интересен. Партнеры хорошие, соперники неуступчивые, болельщики горячие. Мы ведь и с задачей справились — с первого захода вторыми стали, в Лигу Европы попали. Жаль только, Кубок не выиграли.

— А еще о чем сожалеете?
— О том, что распался хороший, по-настоящему дружный коллектив. И, конечно, то, что сейчас с нами происходит, особой радости не доставляет.

— Не дает ли клуб своим молчанием понять, что в ваших услугах больше не нуждается?
— Согласитесь, для этого есть и иные способы. Хотя мне рассказывали, что в казахском футболе подобное не редкость. Кстати, Володя Бесчастных и Олег Веретенников в этом уже убедились. А вот в таких клубах, как «Актобе», «Атырау», карагандинский «Шахтер», «Тобол» у игроков с руководством никогда проблем не возникало.

— Может, заложниками столь неприятной ситуации вы стали потому, что с горизонта исчез Хасенов?
— Извините, но это не мой вопрос.

Привилегии нужно «выбивать» игрой

— А какие воспоминания остались от пребывания в «Химках»?
— Разные. Что касается команды — самые лучшие. Бились с ребятами в каждом матче, уважали друг друга. Юран умеет всех общей идеей объединить. Благодаря этому и не вылетели. А вот с руководством отношения постоянно были напряженными. Помнится, мне то и дело о контрактных бонусах напоминали — мол, давай, не забывай, кому ты должен. Как будто я и без этих понуканий не играл бы. А уж после того, как место в премьер-лиге спасли, и вовсе чудеса начались. Когда я в отпуск с семьей уезжал, меня заверили, что долговые деньги вот-вот на карточку перечислят. Так обещаниями и кормили.

— Покидали «Химки» без сожаления?
— Если честно, то да. Январь и начало февраля еще с ними на сборах потрудился. Но когда мне предложили четырехкратное понижение в контракте, отказался. Не из-за жадности: просто считаю, что профессионал должен реально знать свою цену, ниже которой опускаться не имеет права.

— Попыток договориться не предпринимали?
— Почему же. Но клубное начальство — ни в какую. Пришлось финансовые вопросы с помощью агентов через Палату решать. Сам бы не осилил. Пошли бы в «Химках» на компромисс, глядишь, не пришлось бы уходить.

— Как часто в футбольной жизни вам приходилось идти на компромисс?
— К счастью, особых поводов для этого не было. Я и по сей день не научился «выбивать» себе какие-то особые привилегии. Считаю, делать это наш брат должен игрой.

— Но вы ведь не скажете, что никогда ничего для себя не просили?
— Лукавить не буду. Помнится, в 98-м меня признали лучшим игроком. Сезон закончился, свадьба на носу. Набравшись духа, пошел просить у Романцева квартиру. Вопрос решился мгновенно. Страшно горд был тем, что заработал ее своим трудом.

— А во что, если не секрет, труд лучшего футболиста оценивался тогда в зарплатной ведомости?
— Если память не изменяет, где-то в районе 15 000 долларов. На уровне остальных ведущих игроков команды. Уверен, сейчас эти цифры даже у игрока первой лиги вызывают улыбку. А тогда мы были счастливы уже тем, что выходили на поле в майке «Спартака». И в Лиге чемпионов умудрялись обыгрывать таких богатеев, как «Реал», «Арсенал», «Байер», «Спортинг». Светлые времена футбольной романтики!

Позови Карпин — пополз бы не раздумывая

— Как вы восприняли вынужденный уход из «Спартака»?
— Как трагедию. Бог ты мой, какое же это было унижение — сознавать, что тебя, словно Белку и Стрелку, выкинули в космос. Вывели перед командой и объявили «приговор»: «… за то, что не справился с капитанскими обязанностями». Перед теми, кто в «Спартаке» год-другой, не больше. Я ведь никогда не мог представить, что вот так уйду из клуба, в котором вырос почти с пеленок. Уже потом очень хотелось ответить тем, кто нас с Калиной (Максимом Калиниченко. — Прим. «СЭ») убирал. Выплеснуть все, что накипело. Но мне Евгений Ловчев как-то мудрый совет дал: «Что бы с тобой ни случилось, никогда не хай „Спартак“. Потому что это дом, в котором ты родился. И в который ты всегда можешь вернуться».

— Видно, что слов ветерана вы не забываете. Но ведь не будете отрицать, что обида на кого-то после всего случившегося все-таки осталась?
— Без комментариев.

— Правда, что вы уговаривали Дмитрия Аленичева не вступать в конфликт с Александром Старковым и не делать опрометчивых шагов?
— Не совсем так. На базе в столовой я стал невольным свидетелем того, как они выясняли отношения — причем на довольно повышенных тонах. Уже потом в разговоре с Димой пытался снять возникшее между ним и тренером напряжение. Знал: если Старкову придется уйти, Аленю этого не простят. А после ухода Ковтуна с Парфеновым из старой спартаковской гвардии только мы с ним и оставались. Не получилось. А жаль.

— Когда поняли, что обратной дороги в «Спартак» уже не будет?
— Практически сразу. По инерции какое-то время еще продолжал жить надеждами на возвращение. Но потом понял: это конец. Знай я, как все потом сложится, скорее всего, сразу же после ухода и закончил бы.

— Тихонов недавно сказал: была бы нужда, вы с ним еще в прошлом сезоне вполне бы могли помочь «Спартаку».
— А почему бы и нет? Здесь все зависело бы от тренера.

— Если бы вдруг поступило предложение от Карпина, как бы отреагировали?
— Пополз бы не раздумывая.

— После ухода из «Спартака» Тихонов заметно поменял игровую манеру. Не ощущаете, что подобное происходит и с вами?
— Это вполне естественно. Сменились партнеры, что-то и во мне самом поменялось. Раньше многое на поле делал автоматически. Теперь стал более рационален. Как ни странно, двигаться в чемпионате Казахстана приходилось больше — жизнь заставляла.

— И к чему привела ваша игровая перестройка в минувшем сезоне?
— К 6 забитым мячам и 15 голевым передачам. Стоило это немалого труда.

Ждите спартаковцев в сборной

— За «Спартаком» следите с особым чувством или это для вас уже рядовой клуб премьер-лиги?
— «Спартак» по-прежнему моя жизнь. В Алма-Ате «НТВ Плюс» в гостинице принималось только в ресторане на верхнем этаже. И мы с Тихоновым после отбоя бегали смотреть все матчи родной команды. Переживали, как настоящие фанаты: кричали, спорили, ругались. Как когда то, когда мальчишкой из спартаковской школы я ходил на второе открытие Лужников. «Спартак» встречался с «Араратом», и я все девяносто минут просто сходил с ума. Наши выиграли — 1:0, Черчесов отразил пенальти. Я его тогда боготворил!

— Что скажете о прошлогоднем «Спартаке»?
— Это команда-сенсация. Говорю с учетом практически нулевого тренерского опыта Карпина. Весь секрет успеха Валерия в том, что он сам «от и до» проникнут игровым духом «Спартака». Команда стала быстрее, маневреннее. Партнеры научились первым пасом находить Веллитона, которого на флангах дополняли Саенко и Быстров. Жаль, ни тот, ни другой сезон так и не доиграли. Покрепче стала оборона. Сейчас она действует в линию, с подстраховкой. Хотя Романцев в свое время убеждал защитников не бояться рисковать и играть один в один.

— Как думаете, вклад Романцева в карпинское серебро есть?
— Еще бы — по себе знаю, чего стоит одно его присуствие на тренировках!

— Вернется Олег Иванович к тренерской работе?
— Вопрос больше к нему. Но мне бы этого очень хотелось.

— Во времена Романцева главной движущей силой «Спартака» была полузащита. О команде Карпина можно сказать то же самое?
— Сейчас роли в средней линии разграничены. Алекс и два крайних хавбека больше нацелены на атаку. Остальные, как Сабитов, стараются не забывать об обороне. У нас же все были универсалами — отрабатывали и впереди, и сзади. Даже опорник Виктор Булатов постоянно поддерживал наступление и забивал.

— Кто из спартаковской молодежи вам особенно симпатичен?
— Ананидзе. Нестандартный, техничный, с выдумкой. Чем-то Цымбаларя напоминает. Еще очень симпатичен Яковлев. Правда, он скорее нападающий, чем полузащитник. Но и тому и другому нужно еще, извините за каламбур, обрасти мясом.

— Было время, когда спартаковцы составляли костяк сборной. Почему же сейчас их там практически не видно?
— Еще не вечер. Дело в том, что сегодня ведущие роли в «Спартаке» отведены бразильцам. Пройдет время и, поверьте, в сборную придет целая группа молодых спартаковских талантов — Паршивлюк, Яковлев, Макеев, Прудников, Дзюба. Не сбрасываю со счетов и Шишкина.

— Раз речь зашла о сборной: как думаете, что все-таки произошло с ней в конце прошлого года?
— Еще до жеребьевки я говорил, что худшим для нас соперником в стыковых матчах станет Словения. Особенно если ее воспримут как стопроцентно проходной вариант. К сожалению, так и случилось. Слишком уж велика была уверенность болельщиков в том, что в ЮАР мы попадем без проблем. Возможно, это и на настроении ребят сказалось. Ключевую встречу в Мариборе я смотрел на отдыхе по интернету. Уже знал результат — но, честно говоря, до последней минуты не мог поверить, что проиграем. Это был настоящий шок! Не хочу рассуждать о тренерских просчетах или оценивать действия отдельных футболистов. Сам еще играю. Знаю только, что в таких поединках решающее слово за лидерами. А у них не получилось.

— Как отнеслись к «обличающему» сюжету на Первом канале?
— Мы же договорились: обсуждать только футбольные дела. Так что давайте не будем ничего менять. Знаю только — выиграй мы в Мариборе, сюжета бы не было.

— Хиддинк должен уйти?
— Думаю, прежде всего это надо решать ему самому. А уж потом новому президенту РФС.

— Сами со временем окунуться в тренерскую жизнь не собираетесь?
— Ни в коем случае.

— Чем же тогда собираетесь заняться? Бизнесом?
— Вряд ли. Хотя зарекаться ни от него, ни от тренерства не буду. Помните, как у Яна Флеминга: никогда не говори «никогда».

— Как считаете, футболист способен в какой-то момент набраться мужества и сказать себе: «Все, ухожу», — или ради игры будет тянуть до последнего?
— Если игрок из тех, у кого хороший банковский счет и колоссальная моральная изношенность, то решение уйти будет оправданно. Но большинство будет цепляться за футбол до последнего.

— К какой категории относится Тихонов?
— И к той, и к другой. Это уникум.

— Каких собственных ошибок посоветовали бы не повторять тем, кто мечтает в футболе пройти путь Титова?
— Когда великий британский актер Питер О’Тул был еще маленьким, отец, воспитывая в сыне смелость, предложил ему прыгнуть с крыши сарая. Мальчик испугался. Но глава семьи настаивал и заверил, что поймает его. Питер прыгнул — но обещанной помощи не получил. «Вот видишь, сынок, — сказал отец мальчику, разодравшему в кровь коленки. — Теперь ты понял, что в жизни надо надеяться только на себя». Вот от этого правила я бы и посоветовал всем не отступать никогда. Жаль только, что мне это не всегда удавалось.