Он был кометой на ковре...

Он ворвался в большой спорт стремительно, как комета, за три года выиграв все крупные международные соревнования. Выиграл легко, играючи, не оставляя своим именитым соперникам ни малейшего шанса. Говорят, что так ярко, технично никто в те годы не боролся. А что уж тогда говорить про нынешнее поколение...

На нынешние юниорские соревнования пришли многие ветераны спорта, которые не понаслышке знают, что вытворял на ковре этот небольшой, худощавый, совсем не похожий на борца в классическом понимании этого слова атлет. Знают и с удовольствием рассказывают.

— Шамиль — единственный спорт­смен-казах, который выиграл чемпионаты Казахстана, СССР, Европы, мира (дважды) и Олимпийские игры, — констатирует мастер спорта СССР, друг Серикова и главный организатор этого турнира Жаксыбай Базильбаев. — Вообще у нас много было выдающихся борцов: Резанцев, Быков, Ушкемпиров, назаренко... Но Сериков — это нечто! Технически ему не было равных на ковре. Он не толкался, как все мы, а проводил приемы. Причем самые разные и из любого положения. Помню, как он еще до Олимпиады боролся в Москве с олимпийским чемпионом и чемпионом мира Виталием Константиновым. Все судьи, понятное дело, местные. И начали подсуживать именитому россиянину. А Шамиля лучше было не злить. Он, говоря грубым борцовским языком, просто порвал своего соперника. Взрывной космический борец! Очень редко он позволял противникам отбороться с ним все девять положенных минут. Как правило, заканчивал поединки досрочно.

— Я тогда еще юниором был, — вспоминает двукратный призер Олимпийских игр Даулет Турлыханов, — и, конечно, старался подражать всем нашим чемпионам. Мы тогда каждого из них знали и всех изучали. Шамиль Сериков, например, обладал всеми качествами настоящего спортсмена: характер, физика, функционалка и технический арсенал. А его скоростным качествам позавидовать мог даже легкоатлет. Он молниеносно проводил броски! Жаль, что так рано ушел.

Но вот про то, почему гениальный борец в 33 года наложил на себя руки, ветераны вспоминают крайне неохотно...

— Серикова убила советская идеология, — считает Базильбаев. — После Олимпиады все чемпионы должны были отправиться в турне по БАМу (Байкало-Амурская железнодорожная магистраль, которую строили в Сибири. — А. Т.). А Шамиль не смог. После этого для него все двери были закрыты. Наш спорткомитет очень боялся Москвы. Пришлось ему зарабатывать другим путем: помогал ребятам торговать яблоками, таксовал... А то, что про него говорят завистники: мол, он спился — все это ерунда. Кто из нас не пил? Все понемногу выпивали. И Шамиль тоже... Он, конечно, мог обратиться за помощью даже к Кунаеву (Динмухамед Кунаев, в то время руководитель республики. — А. Т.). Но не стал. После Олимпиады все наши чемпионы поехали по областям: получали машины, «конвертики». А Сериков никуда не поехал... Очень порядочный был человек, скромный, неразговорчивый. Но в тот трагический день он, говорят, отдыхая с друзьями, неожиданно разговорился, начал рубить правду-матку. Все были в шоке! А потом пришел домой и... Извини, не могу спокойно об этом говорить.

— Шамиль — мое детище. Я в него столько сил вложил, — смахивает слезы бывший массажист команды Борис Мамаев. — Мы с ним душа в душу жили. Это уникальный спорт­смен. Сериков был к тому же кристально честным человеком.

Немного пролил свет на причины столь ранней кончины Серикова его старший сын Тимур:

— Когда отец умер, мне было 12 лет. Но я все знаю со слов мамы. Директорам спортшкол было прямо сказано: не брать Серикова на работу. Кто возьмет, сам лишится своего места. Поэтому никто не рисковал. Говорили: все понимаем, уважаем, но места тебе дать не можем. Он какое-то время работал в интернате, но тоже недолго. А потом вроде успокоился и стал заниматься бизнесом. Яблоки во­зил, арбузы выращивал. Мужчина ведь без работы не может. Вот он и крутился понемногу. А в 1989-м в Москве встретил случайно одного из руководителей спорткомитета СССР.

«Мне сказали, что ты спился совсем, — удивился функционер. — А я вижу, что ты в форме. Поезжай в Алма-Ату, готовь документы, специально под тебя будет место в спорткомитете». Но когда отец приехал домой, то ему быстро объяснили: мол, есть на это место люди получше тебя. В общем, наши чиновники работу не дали, а в Москве не стали настаивать. И это отца сломало окончательно.

— А почему начались все эти гонения? Неужели из-за БАМа?
— Здесь много причин. После Олимпиады все наши сборники негласно должны были отчитаться перед руководством спорткомитета. Там, говорят, даже ставка была — тысяча рублей. Но так называемые «друзья» отца стали отговаривать его: мол, никому ничего не носи, кто ты, а кто они. Хотя ребята из сборной советовали: тебе ведь дальше бороться, отдай эти деньги и забудь. Но он уперся — никому никогда не носил, ни у кого не брал. А потом эта история с БАМом. Опять те же «доброжелатели», кто у нас дневал-ночевал, пил-ел за наш счет, отговорили отца ехать. Он и послушал. Ему было всего 24 года. Его тогда из сборной и отчислили. А вскоре и в родном «Динамо» начали давить. Доходило до того, что все вещи требовали вернуть, вплоть до трусов. «Да я их о ковер стер», — возмущался отец. Все равно, говорят, возвращай. И он плюнул на все. В мафиозники, в рэкет не пошел. Хотя мог. Пришел как-то отец домой и говорит: «Ребята предложили в рэкет пойти, в бандиты, деньги предложили. Меня никуда не берут, работы нет. Что я еще умею делать?» Но мать сказала: как только ты туда пойдешь, я детей собираю, уезжаю, и больше ты нас не найдешь. Да он и сам не смог бы этим заниматься. Вот и пошел выращивать овощи.

Вдова Шамиля Серикова — Светлана — турнир памяти своего знаменитого супруга не жалует.

— После смерти отца в ноябре 1989 года мама никого к нам не подпускала, ни от кого не хотела помощи, — говорит Тимур Сериков. — Она и сейчас не хочет видеть тех знакомых ей людей, которые и ныне, скажем так, при деле. Но поскольку турнир уже проходит, я ее уговорил, что сам всем буду заниматься. В 2003 году кто-то провел первый турнир. Он был даже международным. А потом все затихло. И вот в 2008 году Жаксыбай Абишевич смог возродить турнир памяти нашего отца.

— Вы не представляете, сколько мне пришлось бороться за этот турнир, — рассказывает Жаксыбай Базильбаев. — Я обратился с официальным письмом к Нурсултану Назарбаеву. И нам помогли. Два года мы проводили соревнования в Капшагае. Потому что именно там нашелся человек, который не побоялся взять на работу опального Серикова. Это тогдашний директор местной детско-юношеской спортивной школы Орынбай Тойлыбеков. Затем мы перебрались в республиканский колледж спорта, а в этом году пробили «Достык». И что интересно: раньше мне все время приходилось что-то доказывать, а в этот раз впервые при подготовке к турниру все было тихо и спокойно. И это меня радует. Значит, турнир памяти Шамиля Серикова будет жить. И никто этому уже не помешает.